Адвокат Киев
Максимов
Валентин Викторович

 

(098) 883-70-90;

(095) 111-89-01;

(063) 867-90-15

 

Адвокат по уголовным делам защитит от следствия и суда

Адвокат по уголовным делам. Уголовный адвокат Киев (юрист) – юридические услуги  Имею двадцатилетний опыт работы с правоохранительными  органами. Досконально знаю все тонкости и нюансы процесса. Звоните и мы в доверительной обстановке обсудим возникшую проблему с новой полицией  или прокурором. Объективно оценим ситуацию, выстроим эффективную стратегию защиты. Пристально рассмотрим статью уголовного кодекса и выведем формулу  отсутствия в вашем поступке состава правонарушения либо уже истечения срока  привлечения к ответственности. Возможно, следствие закончено и уже идет суд,  тогда не теряйте времени обращайтесь к адвокату по уголовным делам Киев,  звоните или сразу приходите в офис, напишите на электронную почту, отправьте  заявку через сайт или задайте интересующий вопрос. Контакты вы найдете на  одноименной странице сайта. Каждое обращение будет рассмотрено в кратчайший  срок.

В большинстве случаев жертвой следственного произвола  может стать каждый из нас. Действия против вас начинаются сразу после  получения первых признательных показаний, на основе которых суд и  приговаривает к длительным срокам. Все следователи любыми  путями пытаются заполучить признательные показания. Даже когда подозрение не  обосновано. Попав к следователю, сразу попадаете в положение связанных рук и  ног. С адвокатом по уголовным делам Киев у вас всегда есть преимущество перед  представителями правоохранительных органов, которые в присутствии защитника  не решаться оказать на вас давления ни физического, ни психологического.  По действующему законодательству я имею равные права со следствием. И  главное, внимательно изучив все нюансы, улики и следственные материалы, я  адвокат по уголовным делам Киев сделаю не возможным их фальсификацию, вовремя обжалую  действия следователя или прокурора.

Гарантируется полная конфиденциальность информации. Помните,  ваша свобода жизненно важна для ваших родных и близких! Поэтому ваша  свобода будет возможна только в сотрудничестве с защитником! Когда проблема  будет решена, Мы совместно сможем возместить вам моральный и материальный  вред, причиненный неправомерными действиями органов следствия и прокурором.  Правовой защитой могут воспользоваться и свидетели в уголовном производстве.  Обычная практика, когда следователи, не имея доказательств, применяют  психологическое давление на свидетелей. Защитить вас от таких незаконных  действий сможет только специалист в области права – Адвокат по уголовным делам Киев.

Наименование услуги Стоимость грн.
Консультация бесплатно
Подготовка заявления, ходатайства, разного рода процессуального документа 1000
Присутствие при следственном действии 500
Участие в судебном заседании (судодень) 500

Услуги предоставляемые для обеспечения ваших прав и свободы

  1. Всестороннее представительство и  защита ваших прав на протяжении всего досудебного следствия
  2. Отстаивание ваших прав и свободы в суде (судодень).
  3. Защита прав в процессе, если вы  потерпевший, свидетель  иили гражданский истец
  4. Ответственное хранение необходимых и или секретных документов
  5. Борьба за ваши права при следственных действиях (допрос, обыск, выемка)
  6. Подготовка и продвижение процессуальных документов (заявлений, запросов, ходатайств, жалоб, обращений), предусмотренных для обеспечения вашей свободы иили  полного закрытия уголовного преследования  и т.п.
  7. Жалобы на предвзятые действия следователя, прокурора или суда, при их бездействии
  8. Апелляционное, кассационное в специализированный и далее в Верховный суд обжалование приговора, постановления или определения суда
  9. Составление  мотивированного ходатайства об условно-досрочном освобождении иили  освобождении от наказания
  10. Возмещение морального вреда, причиненного незаконными  действиями органов досудебного следствия и прокуратуры

 Как остаться на свободе впервые совершив правонарушение

Генеральная прокуратура Украины  Сорок седьмой статьей УК Украины, предусмотрена возможность, освободится от уголовного наказания тому, кто впервые совершает правонарушение малой или средней тяжести. При этом искренне раскаивается, имеет на руках готовое ходатайство с места работы, в котором указывается, что трудовой коллектив предприятия, учреждения, организации готов взять на поруки. Освободится, от наказания теперь возможно, если в течение года, со дня утверждения этого ходатайства судьей, то есть с момента передачи на поруки, не совершать каких-либо противоправных поступков, не уклоняться от мер воспитательного характера, в общем, оправдать доверие. Указанное ходатайство является не только процессуальным основанием для освобождения, а является, такой себе, гарантией предоставленной поручителями, в данном случае коллектива, проводить воспитательную работу и главное контролировать поведение за весь срок поручительства. Обращайтесь и мы совместно подыщем возможность получить такое ходатайство, утвердить его и далее главное - быть свободным.

 Одно из оснований отменить судебное решение

Прокуратура Киева  Требованиями, основного закона - Конституцией, предусмотренными частью второй статьи сто двадцать девятой, установлены основные принципы судопроизводства. Такими принципами являются полная гласность судебного процесса и его фиксация современными электронными средствами.  Обязанность проведения такой фиксации возложена на правосудие. Верховною инстанциею в своих выводах было указано, что наличие в материалах уголовного судопроизводства только письменного журнала, и в этом журнале указано, что фиксация заседания электронно-техническими средствами не производилась, является таким нарушением требований уголовного процессуального закона, которое влечет за собой отмену решения. Помогу, таким образом, пересмотреть судебное решение. При новом рассмотрении с новым составом суда есть большой шанс быть свободным.

 Адвокат по уголовным делам Киев при незаконных методах ведения досудебного следствия

 Прокуратура Киевской областиГоворя о принципиальной важности соблюдения Конституционных прав, необходимо последовательно и бескомпромиссно особенно осудить нарушения при ведении следствия. Случаи грубого нарушения прав также иногда встречаются и в судебной практике. Огромное значение для  характеристики методов  досудебного производства является характер допросов подозреваемых и свидетелей, сама обстановка следственного процесса.

 Предоставляя юридические услуги, уголовный адвокат должен профессионально оценить обстановку, рассмотреть документы, охарактеризовать  действия, решить вопрос об  объективности  следственного производства.  С этих позиций в суде необходимо подвергнуть резкой критике имеющиеся противозаконные случаи. Проиллюстрировать это примерами конкретных допросов, заключениями судебных экспертиз, несостоятельными отказами в удовлетворении ходатайств. Весьма убедительно вскрыть  недопустимые попытки обвинения тенденциозно трактовать процесс.

 Осудить любые попытки искусственно обойти нормы предоставленные Конституцией. ВеПрокуратура Печерского районадь закон дает следователю и прокурору широкие процессуальные полномочия, но не наделяет их функцией законодателя. Присвоение себе такой функции, чрезвычайное и, разумеется, недопустимое явление в практике осуществления правосудия. Оно обязано быть в корне пресечено во имя высокого престижа нашей Конституции ее основ и требований законности. Не соглашаясь с рядом решений по юридическим вопросам квалификации преступления, требуется привести мотивированные, подкрепленные конкретными данными понятиями, использовать научную литературу, вскрывать и показывать действительную фактическую и правовую природу тех или иных явлений.

 Так, предоставляя  услуги защиты, уголовный адвокат выскажет серьезные соображения по поводу несоблюдения норм. Вскроет природу дела исходя из анализа субъективной стороны. Обязательно всегда обстоятельно осветить проблемы состава правонарушения, исследовать в связи с этим вопрос об использовании документов, излагать соображения относительно разграничения административного проступка от уголовного правонарушения.

 Искусство речи адвоката по уголовным делам в суде

Адвокат по уголовным делам Киев В последнее время наблюдается несколько упрощенный подход к решению состава неправомерной выгоды где - любой подарок должностному лицу, любое преподношение рассматривается как «взятка». При таком подходе неважно, «что» преподносят. «Когда» преподносят. «Кто» преподносит и «в связи с чем» преподносят. Коль скоро имеет место преподношение должностному лицу - значит, взятка. Глубокое заблуждение и грубая ошибка! Неправомерная выгода, подкуп, незаконное обогащение - это состав правонарушения, которое предполагает наличие определенных, законом предусмотренных признаков и условий, дающих возможность констатировать данный состав правонарушения.

 Проанализировав те признаки, которые характеризуют состав и дифференцируют его от других злоупотреблений, рассматривает в связи с этим такой признак означенного состава, как «конкретное предназначение» передаваемого  вознаграждения и наличие обоюдной внутренней связи между действиями и намерениями взяткодателя и взяткополучателя. Необходимо изложить интересные практические и теоретические соображения, которые, как известно, освобождает того кто предоставляет  от ответственности за дачу взятки. Огромное значение в практике имеют юридические услуги при решении вопроса о справедливом наказании лица, совершившего то или иное преступление. Понятие «справедливость наказания» - понятие сложное, оно включает в себя надлежащий учет и объективную оценку многих и разнообразных факторов. Здесь характер правонарушения, личность и социальный облик подозреваемого, здесь и обстоятельства, относящиеся к морально-нравственной сфере, к поведению подсудимого на следствии и в суде, к проблемам, относящимся к целесообразности и превентивной избираемой меры наказания и многие, многие другие вопросы.

 Наказание, таким образом, имеет  определенные объективные критерии, которые в каждом конкретном случае обусловливают его законность, целесообразность и справедливость. Если бы не вмешался адвокат по уголовным делам, то был бы произвол, беззаконие, несправедливость.  Правильное применение закона в части наказания - важнейшая предпосылка полноценного приговора, необходимое условие воспитательного эффекта правосудия!

 В групповом судебном процессе правильность, объективность и соразмерность наказания дополнительно контролируется признаком, такс сказать, «сравнительной адекватности». 

 В групповом процессе иногда даже легче почувствовать и уловить тот диссонанс, который возникает подчас при решении вопроса о мерах наказания. Подвергнуть в этой связи Уголовный адвокаткритике предлагаемые обвинителем меры наказания различным подсудимым, которые, по его мнению, «не соответствуют в данном случае ни роли, им степени вины каждого из них в этом групповом процессе. Необходимо заключить этот сравнительный анализ словами: «Столько лет лишения свободы ответственному чиновнику, заместителю министра (к примеру), за десятки миллионов полученных взяток и хищение государственного имущества в особо крупных размерах и семь лет лишения свободы рабочему за два эпизода символических подарков и угощений? Вот уж где полная потеря процессуального равновесия, такое смещение правовых и социальных понятий, которое свидетельствует о непродуманности и незрелости обвинения!» 

 Не все речи равнозначны как по степени их убедительности, так и по глубине исследования поставленных в них вопросов и проблем, не все речи равноценны по широте охвата материала, по их эмоциональному накалу и творческому уровню. Мы хорошо знаем, что это зависит подчас от особенностей и характера исследуемых в каждом деле вопросов и проблем, доказательственной фактуры, правовой проблематики.

 Адвокат по уголовным делам Киев защищает своих коллег в суде

Уголовный адвокат Киев  В нашей практике бывают дела, где адвокат по уголовным делам Киев испытывает определенное чувство некоторого профессионального неудобства: после судебного следствия вопросы бывают настолько ясны, настолько очевидны, что какие-либо дополнительные аргументы, соображения и доводы представляются уже излишними, неуместными, некорректными. Речь адвоката в этом случае выглядит как бы ненужным повторением того, что и так уже представляется бесспорным и ясным. Но природа правосудия, специфика рассмотрения судебных дел таковы, что защита никогда не бывает «излишней», она необходима всегда: слишком большие последствия влечет за собой судебный приговор, чтобы можно было допустить отказ от использования всего комплекса процессуальных средств, обеспечивающих максимальные гарантии для безошибочного и справедливого разрешения вопроса.

 Решается судьба людей, дается оценка и определяются характер и перспективы всей их предшествующей и будущей биографии, окончательно устанавливается обоснованность и справедливость выводов следствия, дается заключительная оценка всем материалам и обстоятельствам. Социальные, правовые и нравственно-этические дилеммы в каждом судебном деле всегда настолько серьезны и важны, что без их всестороннего и тщательного рассмотрения обойтись невозможно, и именно с этим связано неукоснительное требование закона о неуклонном соблюдении всех гарантий и прежде всего конституционного права обвиняемого на защиту!

 Вот почему я буду просить вас внимательно и терпеливо выслушать мои соображения. С целью помочь суду в безукоризненном и справедливом разрешении всех задач, которые к тому же касаются бывших работников органов юстиции. Мне не хотелось, чтобы где-то казалось, что именно в этом видит спасение Б. от постигшей его беды, что именно таким путем он хочет уйти от ответственности, а защита его защищать. Нет, как раз наоборот! Б. не ищет своей, формальной неуязвимости, а я его адвокат по уголовным делам Киев не сомневаюсь и точно знаю, что при всех обстоятельствах он просил бы суд рассмотреть по существу по понятным соображениям своей профессиональной и моральной реабилитации. Б., как вы помните, прямо ответил, что быть может к лучшему, что дело не было прекращено по - амнистии, ибо я буду иметь возможность опровергнуть по существу несостоятельное подозрение в несовершенном мною преступлении.

 Но я должен начинать его защиту с вопросов помилования, потому, что глубоко убежден, что процесс этот не должен был состояться вообще, что расследование должно было прекратить это производство, что предъявление Б. обвинения при всех условиях - недопустимое нарушение закона, серьезное нарушение конституционных начал правосудия. Если предписано прекратить производство не рассмотренные судами в отношении лиц, перечисленных в законе «Об амнистии» в данном случае в отношении инвалидов II группы, каким является Б., то это значит, что дело должно быть прекращено и расследование не вправе было предъявлять ему обвинение вообще!

 Приведенные соображения являются не только юридически несостоятельными, они прямо свидетельствуют о тенденциозном стремлении расследования любым путем вывести Б. из-под действия амнистии, несмотря ни на что обойти правила, исключить возможность прекращения дела. Ведь было очевидным, что получение инвалидности второй группы после издания помилования не имеет правового значения, что правило ограничено применением помилования не временем получения инвалидности, а временем совершения преступления! Другими словами, когда обвиняемый стал инвалидом - до или после опубликования амнистии, это никакого юридического значения не имеет. Для применения помилования важно, когда он совершил преступление - до или после принятия!

 Я адвокат по уголовным делам Киев утверждаю, что так говорит закон, именно так он четко сформулирован. Поэтому иначе трактовать этот вопрос не что иное, как стремление искусственно обойти норму, игнорировать ее требования, установить дополнительные ограничения ее применения.

Закон предоставил следователю и прокурору широкие процессуальные права, но не наделил, же он их функцией законодателя. Присвоение себе такой функции, да еще во имя искусственного обхода Конституции, чрезвычайное и, разумеется, недопустимое явление в практике осуществления правосудия. Оно должно быть в корне пресечено во имя высокого престижа и требований законности, во имя неукоснительного соблюдения Конституции! Следователь, присвоив себе функцию высшего органа государственной власти. Установил свое собственное дополнительное ограничение действия амнистии в отношении срока получения инвалидности. Он, другими словами, показал: «мало совершить преступление до амнистии, надо еще, чтобы инвалидность была получена до этого».

Но уважаемый суд, посмотрите, как это делается, какие «методы» используются для того, чтобы этот тезис обосновать, как обращается следователь с Конституцией. Здесь делается прямая попытка исказить четкие положения, неправильно трактуется само прощение, делается попытка преднамеренно запутать вопрос, искусственно усложнить его усвоение.

Так, дознаватель указывает в ответ на ходатайство защиты, что под действие подпадают лица, признанные инвалидами 1-2 группы ко дню рассмотрения комиссией материалов. Зная, что речь в ней идет о лицах, уже отбывающих наказание в местах лишения свободы, он пытается искусственно применить ее к Б., который подпадает под действие не 2, а ст. 5, распространяющейся на рассмотренные уголовные производства. Понимая, что административные комиссии компетентны, рассматривать вопросы амнистии к лицам, уже отбывающим наказание. Понимая, что установлен 3-х месячный срок для завершения работы административных комиссий по применению помилования к лицам данной категории, следователь, вопреки этому, пытается распространить сроки, на лиц, не имеющих никакой связи с их деятельностью. О каких «комиссиях» может идти речь. Б. находился под следствием, которое подлежало прекращению и его интересы представлял адвокат по уголовным делам. О каком 3-х месячном сроке могла применительно к Б., когда этот срок установлен для рассмотрения по суду? Он искусственно подменяет два различных понятия, совершает грубейшую юридическую ошибку и, вопреки всему, ограничивается таким путем. Искусственная подмена одного понятия другим, т. е. недопустимая юридическая фальсификация, превращается в серьезную в данном случае ошибку. Следователь, ограничив, срок действия помилования, берет на себя функцию законодателя! Между тем закон действует не три месяца, он действует и сегодня, и на будущее время для лиц, совершивших преступления до его опубликования! Следователь не вправе дополнять или изменять правила, а попытка таким путем искусственно вывести Б. из-под действия прощения, любыми путями уйти от применения не может быть признана допустимой и приемлемой!

При всех обстоятельствах не важно, под каким предлогом или в отношении кого персонально делается незаконная попытка его обойти. Это недопустимо вообще, при любых обстоятельствах, для любого лица, недопустимо.  И если адвокат по уголовным делам Киев позволю себе сказать несколько слов по поводу личности Б., в отношении которого в этом случае преднамеренно обходится норма, то лишь для того, чтобы показать вам не только принципиальную недопустимость, но и глубокую человеческую несправедливость этих попыток! Я не прошу вас о милости и снисхождении к Б. Я говорю об этом чтобы вызвать у вас сострадание к нему и жалость. Я указал об этом для того, чтобы показать всю правовую и нравственно-этическую неприглядность незаконных попыток обойти закон, превращающуюся в глубокую человеческую несправедливость! Не сомневаюсь в том, что этот принципиальный правовой вопрос будет решен вами правильно, как того требует норма, ибо вы, в отличие от следственных органов, не позволите отнестись к правилу безответственно и небрежно. Приговор выносится именем Украины, и нет в нем места для конституционных и социальных ошибок и упущений!

А теперь, позвольте обратиться к конкретным обстоятельствам, к отдельным эпизодам обвинения Б., которые «позволили» следственным органам более 9 месяцев держать его в тюрьме и предъявить ему обвинение в подстрекательстве к даче взятки. Но прежде всего о методах ведения следствия по этому делу, что имеет немаловажное значение для характеристики дознания и оценки представленных вам обвинением доказательств.

Я должен сразу предупредить, что при изучении материалов я встретился с незаконными методами. Ограничусь, по необходимости, приведением лишь некоторых из них, однако достаточно убедительных в этом отношении и серьезных:

1.  От 3 до 48 дней находились под стражей свидетели, лица, которые без предъявления им какого-либо обвинения содержались в заключение без допроса по обстоятельствам дела?!

 2. Как адвокат по уголовным делам Киев считаю, что следователи прямо дезориентируют свидетелей относительно обстоятельств, запугивают их, угрожают им арестом и осуждением, если они не дадут угодных следствию показаний. В ряде протоколов прямо так и формулируется: «Нам известно о совершенных вами преступлениях», хотя об этом ничего неизвестно, и уголовные производства не возбуждены.

3.  Касательно ряда свидетелей были применены угрозы и шантаж в такой форме, при которой они были поставлены перед необходимостью дачи заведомо ложных показаний. В материалах имеется письмо на имя Генерального Прокурора Украины гражданки Г. Которая подробно рассказала, какие методы были применены к ней при допросах и что явилось оговора себя и других. Вот некоторые выдержки из письма: «Я дознавателю М. говорила, что никому никаких денег не давала, а меня арестовали и отправили в камеру. На завтра я вновь отрицала, меня снова отправили в камеру и сказали, что отправят в тюрьму, если я не покажу... Далее повторилась та же история: дознаватель сказал, что меня скоро отправят в тюрьму, спросил, какие вещи мне нужны. На четвертый день меня допрашивал дознаватель Н., я отрицала какую-либо свою вину, на что Н. ответил: «Ничего, посидишь пару месяцев в тюрьме и подпишешь все». Адвокат по уголовным делам продолжает читать, «То, что вы больны - это неважно, в тюрьме есть больница, пойдете в суд по тем материалам, которые имеются, прокурор будет наш, у нас материалов хватит и без вашего признания. «Возьми санкцию прокурора и отправь Г. в тюрьму». Меня отправили в камеру, но протокола не составили. Г. находилась в заключении семь суток с 14 по 20 сентября. О своем состоянии в то время она говорила так: «Вернувшись в камеру, я находилась в ужасном состоянии. У меня больная 80-летняя мать, состояние было подавленное, я не знала что делать «неужели показать, что дала деньги, хотя этого не было». После дачи под влиянием страха неправдивых показаний, Г. была освобождена, пришла домой и тут же написала Генеральному прокурору заявление о причинах дачи ею неправдивых показаний: «Придя домой, я обо всем случившемся подробно рассказала. «Я оговорила человека под влиянием страха перед тюрьмой». Вот вам конкретный пример тех методов, которые применялись дознанием по этому делу. Шантаж, угрозы, запугивание все было пущено в ход для получения нужных показаний по этому делу! Цель, по мнению следствия, оправдывала в данном случае средства! Необходимы безукоризненная объективность, чрезвычайная бдительность и высокая принципиальность при рассмотрении доказательств по делу, где применялись такие методы ведения дознания, где проявлялась столь непонятная «заинтересованность» в непременном обвинении и компрометации работников правосудия и юстиции!

4. Наконец, я, как адвокат по уголовным делам Киев, хочу сказать о «процессуальных условиях», которые были созданы на тех стадиях расследования, где уже пришлось участвовать защите.

Следствием было предоставлено защите право на ознакомление с материалами в 6 томах за три дня до окончания срока, из которых два падали на субботу и воскресенье?! Что можно добавить по этому поводу? Разве лишь то, что в воскресенье были выборы в Верховный Совет. В этот время вынужден был работать в изоляторе для выполнения требований ознакомления. Откуда взялась такая удивительная безответственность, такое пренебрежение ко всему, такая процессуальная близорукость? Не удивительно, что у которого один глаз и значительная потеря зрения во втором, практически не в состоянии был ознакомиться с 6-томным делом, и вынужден был просить суд дополнительно предоставить ему такую возможность до начала процесса. Девять месяцев содержать под стражей человека по трем ничем не подтвержденным эпизодам и предоставить ему и его адвокату возможность знакомиться с делом в течение двух выходных?! Я думаю, что одно это говорит о недопустимой безответственности и процессуальной дефектности, требующего серьезной критической проверки и надлежащего реагирования!

 5. Заканчивая общую характеристику специфики и вскрывая его серьезную правовую дефектность, я могу указать и о том, что характер правовой дефектности расследования обусловливает собой особую процессуальную подсудность этого дела.

Анализ конкретных эпизодов настоящего дела не представляет какой-либо трудности со стороны фактической, но требует серьезного внимания со стороны правовой. Фактические обстоятельства эпизодов должны быть проанализированы очень целенаправленно и четко, должны быть рассмотрены под углом зрения того, имело ли место в данном случае подстрекательство к даче на руку. Ведь сам факт, того что адвокат по уголовным делам Киев принял какие-то деньги, отнюдь еще не говорит о том, что они давались «для взятки», и были предназначены для судьи. Здесь нужно четко установить не только сам факт передачи, но, главное, их предназначение, обусловленное в разговоре с получателем. Лишь тогда, когда со всей бесспорностью будет установлен факт дачи мзды для судьи, когда будут установлены конкретные переговоры по склонению взяткодателя, только в этом случае может идти речь об уголовно наказуемом деянии.

Следует иметь в виду наличие серьезной опасности пойти по пути «субъективного» решения этой проблемы, по пути односторонней оценки показаний того кто дал такие финансы, оценить, исходя лишь из чисто субъективного понимания этого, предположений, домыслов и догадок. Здесь, разумеется, неважно, что «думало» или «предполагало» лицо, дающее деньги. Что «считалось» или «мыслилось» по этому поводу. Здесь недостаточно того, чтобы, давая, со своей стороны термин «полагал», указывает конкретно кому.

Нет! Идя по пути таких «предположений», по линии чисто «субъективного» восприятия предназначения даваемых денег, очень легко скатиться на путь объективного вменения обвиняемому действий, о которых он лично никогда не думал и не мыслил совершать! Ведь судят человека не за чужие мысли, а за его собственные совершенные дела! Одним словом, при решении этой дилеммы необходимо исходить из определенных деяний их получателя. И только в этом случае есть ли провокация, когда получают деньги для судьи, если именно об этом шел прямой разговор, если именно так ориентировался тогда для кого именно! Не абстрактное предположение, а прямой характер умысла и деяний получателя определяет правовую природу уголовного производства и его правильную юридическую квалификацию! Вот под этим углом зрения я адвокат по уголовным делам и вы  должны быть проанализированы доказательства, рассмотрены факты, а затем оценены события по всем эпизодам обвинения.

I Эпизод с Л.

Эту часть следствие вменяется в таком виде: «Б., войдя в преступную связь с Т., совместно с ним подстрекал ее к даче взятки судье в сумме три тысячи долларов США. Она в августе в квартире Т. вручила 2000 долларов США, а после вынесения приговора Б. и Т. получили от нее в помещении областного суда еще половину. Полученную сумму обратили в свою пользу».

Вменение Б. этого факта является беспрецедентным примером нарушения законности, выразившимся в прямой фальсификации, очевидном искажении содержания показаний причастных к делу лиц, недопустимой в судебной практике тенденциозности. Давайте спокойно разберемся в этом эпизоде, объективно проанализируем сведения, просмотрим улики, которые вкладывает обвинение в основу этого инцидента.

Решим, прежде всего, главный вопрос: было ли на следствии и в суде хотя бы одно утверждение о том, что Б. имел какое-то отношение к разговорам о предполагаемой мзде и к передаваемым якобы деньгам? Оставляя в стороне правдоподобность показаний о передачи денег, что я адвокат по уголовным делам Киев представляю неправдоподобным и недоказанным по делу. Ставлю сейчас только одну локальную задачу: показывала ли когда-либо она, что ее подстрекали ее к взятке, передавала ли она что-либо. Была ли у нее когда-либо возможность выгоды? Отвечаю: вне зависимости от правдоподобности таких переговоров вообще, в ее же собственной версии никогда, нигде ни в какой форме не было.

Вот ее показания по этому поводу: «Где-то в июне он сказал мне, что, возможно, удастся договориться с арбитром, что вам дадут условно, но для этого нужны средства и подтвердил, что нужно две тысячи, а когда их дать, он сообщит дополнительно». В своем собственноручном заявлении от 16 апреля Л. писала: «Т. мне пообещал, что я получу условный срок, если дам, а ему удастся договориться об этом. В дальнейшем я дала Т. две тысячи долларов для передачи судье, а затем половину, что бы облегчить участь брата».

Таким образом, описала события этого события и в суде. «Волнуясь за судьбу детей, я решила пойти на это. В июле Т. Сообщил, что он договорился, что надо внести две тысячи. Я была согласна. В дальнейшем я принесла ему согласованную суму».

Я вновь подчеркиваю, что, не вдаваясь в оценку правдоподобности сведений о переговорах и о передаче средств. Во всех своих показаниях в суде, во всех своих собственноручных заявлениях прямо заявляла, что по мзде она никогда не общалась с Б., это обсуждалось только с Т.! Вы помните, как ответила суду и сторонам по этому поводу в заседании: «Лично Б. никогда со мной о деньгах не общался, что надо дать на руку, «не указывал мне, что надо дать 2000 дол. Б. не разговаривал со мной о взятки за Игоря. Лично Б. я никаких денег не передавала».

Кстати, вопрос о передаче якобы за брата, чрезвычайно характерен с точки зрения непричастности к переговорам. Игоря защищал Б. Он был его адвокат по уголовным делам Киев. С ним, казалось бы, необходимо было разговаривать обо всем, советоваться, во все его посвящать. Между тем, как она написала в объяснении, и об этой мзде разговаривала только с Т. и только ему вручила конверт. С Б. по этому поводу не общалась никогда, ему ничего не передавала.

Посмотрите в связи с этим ее показания: «Т. мне уведомил, что если речь будет идти о моем наказании, то он будет вести также общение о том, чтобы Игорь был осужден к тому сроку, который он отсидел, но для этого еще будут необходимы наличные». И в другом месте: «Т. мне сообщил: чтобы помочь И., тоже нужны финансы. Я ему ответил, у меня будет возможность достать только половину. Т. согласился с этой суммой». И далее, как вы знаете, брат, по ее словам, вручает не Б., не защитнику ее брата, а Т., который якобы вел с ней переговоры на эту тему. И далее: «Б. и не мог знать, что я дала конверт». Каким же образом конструируется виновность, и в чем обвинение усматривает причастность Б. к хабару? Каким образом и на основании чего вменяется ему этот подозрение?

Прокурор пытается ухватиться за данные полученные при общении с Б. насчет пресловутого «ключика», который якобы был в начале их знакомства. Какого характера была эта беседа, свидетельствует ли она о причастности Б. к преступлению, есть ли юридическое значение? Прежде воспроизведем ее текстуально. Показала: «Б., когда я пришла к нему, рассказал, мне нечего волноваться, что в моих действиях нет состава правонарушения, и он будет освобожден. Долго мы не разговаривали, куда-то торопился. Мы вышли на улицу, он сказал, что не нужно волноваться, что, возможно, удастся найти «ключик» по приговору. Я поняла это так, что для этой цели нужны доллары».

Я адвокат по уголовным делам Киев считаю, каждый, как известно, понимает по-своему. Но я лично понимаю из этого текста, поэтому Игорь невиновен и должен быть освобожден из зала суда». Я понимаю это так, что Б. не устрашал Л., не рисовал перед ней пессимистическую картину грозящего ее брату тяжкого обвинения и наказания, от которого надо спасаться любым путем. Наоборот, сразу же успокоил ее, причем успокоил ее как юрист, как адвокат, заявивший, что действия брата квалифицированы неправильно, что он сидит незаконно, что он, как юрист, не сомневается в благополучном исходе! Понятие о пресловутом «ключике» получило еще большую ясность. Прямо указал: «Б. меня успокоил, убедил, не надо волноваться, он найдет дорожку или путь к сердцу арбитра. При этом считала необходимым заявить: «Может быть, я неправильно поняла Б., может, думал он совсем по-другому. При всем этом всегда отчетливо заявляла: «Разговора о деньгах, о мзде у меня с Б. ни тогда, ни в последующем не было».

Вот весь разговор о пресловутом «ключике», я привел текстуально. Общение это ни о чем не свидетельствует, ни о чем не свидетельствует, он никакого юридического значения нет, он не может быть назван «подстрекательством». С правовой стороны не образует этого понятия. К тому же еще и сама объясняла, что «возможно неправильно поняла Б.»! Но главное значение в тексте, и времени этих переговоров. Когда была эта, сам по себе, ничего не значащая беседа, по отношению к будущей «взятке», служителю Фемиды К., который рассматривал уголовное производство, было ли это провокацией? Так вот, оказалось, что пресловутая беседа «о ключике», был еще за год до начала слушания дела, судья еще не был назначен рассматривать это дело. При этих обстоятельствах, о какой «дорожке», может идти речь вообще, о каком и чьем «подстрекательстве», о какой «мзде», какому судье? Попытка трактовать эту ничего не значащую саму по себе беседу, имевшую место за год до начала переговоров о хабаре с совершенно другим лицом и задолго до появления служителя Фемиды. Рассматривавшего материалы, в качестве основания для установления состава уголовно-наказуемого подстрекательства. Как адвокат по уголовным делам Киев полагаю это не что иное, как попытка изобразить обстоятельства вопреки их логическому, хронологическому и правовому значению.

Для состава подстрекательства нет значения, что «думала» или «полагала» Л., как расценила и поняла она путь к сердцу еще не приступившего к обязанностям служителя Фемиды. Уголовно наказуемое деяние это прямой состав, он предполагает наличие всех элементов данного правонарушения, он требует точной договоренности о взятке и непосредственных поступках лица по склонению к совершению данного преступления!

Легко представить себе, в каком положении оказались бы люди, а тем более работники правосудия, если бы для привлечения к уголовной ответственности было бы достаточным руководствоваться предположениями и догадками тех, кто исходит подчас из обывательских представлений о правосудии и законности. Представить положение адвоката, если бы он был лишен возможности разговаривать с клиентом о перспективах, проблемах квалификации, если б не мог он успокоить своего клиента, когда есть к тому определенные основания, рассказать о своих мыслях и надеждах на возможный результат.

Защитника, если бы беседа адвоката по уголовным делам с клиентом по делу просматривалась сквозь призму представления об этом его подзащитного или его родственников, имеющих весьма смутное, а подчас и превратное представление о правосудии, законности, справедливости и о роли участников процесса в судопроизводстве! Ведь таким путем нетрудно дойти до абсурда, так как любой диалог защитника может быть воспринят клиентом как преступная связь?! Может ли правосудие допустить такое положение, может ли оно руководствоваться столь обывательским представлением о вещах, превращающимся в данном случае в грозную опасность для работников юстиции?

Рассмотрение, которые приводит обвинение в обоснование виновности Б. по этому подозрению, приводит к выводу о несостоятельности подозрения, о полнейшем отсутствии в отношении его каких-либо улик, о беспомощности и очевидной тенденциозности обвинения.

Посмотрите, какие аргументы приводит в подозрении Б.:

1. Б. и Т. успокаивали Л., обещали сделать все возможное, чтобы благоприятно кончилось уголовное производство.

2. Вина Б. подтверждается только описаниями, что интересы ее брата на досудебном производстве и в суде защищал Б.

3. Адвокат по уголовным делам Киев Б. и Т. дружны, они обычно вместе проходили в зал судебного заседания и вместе уходили после процесса, они проживают в одном доме.

4. При встречах Б. уведомлял, что будет добиваться, чтобы его осудили, на срок, который он уже отбыл в изоляторе.

5. Письмо Игорю, в котором она писала: не предпринимай ничего, не посоветовавшись с Р. это необходимо.

6. Показания К., что под его председательством рассматривались материалы, а защитниками были защитники Б. и Т., что при общении адвокат по уголовным делам Киев ничего от них не получал.

 Перечислив все эти приводимые «доказательства», можно сказать лишь одно: в каком же состоянии доказательственной беспомощности находится эта часть обвинения, если подобные «доказательства» приводятся в основу! Можно ли проживание Т. и Б. в одном доме выдвигать в качестве вины. Причем, тут его заявление, что он будет добиваться благоприятного исхода дела? Это доказывает как раз не о мзде, а о добросовестных усилиях, которые предпринял адвокат по уголовным делам Киев! Причем тут сведения о каких-либо договоренностях, которые он вообще отрицал? Откуда такая безответственность, как могло быть все это использовано и приведено в качестве виновности, по какому праву следователь дает столь безответственную оценку фактам, приводит столь абсурдную, столь нелепую аргументацию?

 Я полагаю, это должно быть предметом особого внимания компетентных учреждений и должностных лиц, что Фемида не пройдет мимо столь очевидных фактов нарушений требований закона и методов ведения расследования, что будут сделаны по этому поводу соответствующие выводы. Такими методами следствие в настоящее время осуществляться не может, такие аргументы не могут быть положены в основу подозрения!

 ДЕЛО по обвинению Д. (Недостоверность версии об умышленном правонарушении)

 Обстоятельства дела: Д. был привлечен к уголовной ответственности за умышленное убийство.  Д. категорически отрицал совершение этого преступления, утверждал, что смерть пострадавшего произошла случайно, без его умышленного участия в этом. Дело слушалось в апелляции, где признано Д. виновным в убийстве по неосторожности.

 Ваша честь! Вторично, приходится мне участвовать в этом процессе, снова произносить речь в защиту, вновь анализировать и оценивать доказательства и высказывать свои суждения по поводу обстоятельств этой трагедии и обвинению в убийстве. Погиб молодой, двадцатипятилетний человек, неожиданно, средь бела дня, от смертельных ожогов, оказавшихся недоступными для медицины. Большая человеческая трагедия, огромное, ни с чем несравнимое несчастье! Почти два года велось досудебное расследование, год по подозрению в убийстве арестован  человек, который полностью отрицает вину. Само уголовное производство трижды прекращалось за отсутствием доказательств его виновности!

 При дознании  выдвигалась версия, что поджог М. был якобы совершен Д. Эта  не нашло подтверждения. Случай произошел по неосторожности самого пострадавшего. Уголовное дело  подлежит прекращению за отсутствием состава правонарушения. Что же послужило причиной, что постановление  было отменено, и вновь проводилось расследование, снова исследовались и проверялись все факты и обстоятельства? Я адвокат по уголовным делам Киев глубоко убежден в том, что последовавшее через полтора года возобновление производства  - это своеобразная реакция на поведение потерпевших, стремление как-то удовлетворить их интерес, застраховаться от постоянных жалоб, претензий, обвинений и угроз. Перед потерпевшими, как мы убедились, не стоит задача объективно разобраться в деле, найти истинную причину несчастья, познать действительные обстоятельства постигшей их беды. Нет! Единожды внушив себе, что виновником несчастья является Д., потерпевшие не признают каких-либо других вариантов, для них неправдоподобны и неприемлемы любые выводы и оценки, в которых высказываются сомнения о виновности подсудимого.

 Однако  трагизм всего случившегося не должны психологически довлеть над нами, отражаться на объективности и беспристрастности судебных выводов. Итак, через полтора года производство было возобновлено, последовало новое расследованию, после его трехкратного прекращения, поступило  для рассмотрения по существу. К чему же привело судебное рассмотрение дела, имевшее место, шесть месяцев тому назад? По имеющимся материалам не смог вынести приговор, вновь направил дело на доследование, указав в своем определении, что виновность Д. не была подтверждена. Я адвокат по уголовным делам утверждаю, что точные и объективные доказательства отсутствуют полностью. В материалах  прямо говорится: «Д. виновным себя не признал, утверждая, что бензином ни М., ни его автомашину не обливал, и бензин не поджигал. Эта позиция, подчеркивается в достаточной степени и не опровергнута». Причем, было  прямо указано в определении, что «из двух основных версий гибели М.  вероятность получении им смертельных ожогов  в результате несчастного случая - по неосторожному обращению с огнем».

 Исследуя и оценивая важнейшие доказательства,  подчеркнуто, что нет данных, которые свидетельствуют о неприязненных отношениях между ними. Не лишено оснований утверждение, что спор о 2000 гривнах не мог послужить основанием, о принятие решения об убийстве. Не установлена причина, почему М. скрывал факт совершения против него преступных действий. Многократные ссылки прокурора на слухи о поджоге, при отсутствии очевидцев, не могут иметь существенного значения для разрешения этого дела. Какие же результаты дало новое расследование, каковы итоги нового  разбирательства, имевшего целью проверить и оценить эти результаты? В обвинительном акте указываются свидетельствование соседей, коллег и прочих. Все сведения разбросаны во времени и не имеют, какого либо разъяснения.  Из чего видно о заинтересованности в обвинении Д. Показания Щ., уличающего якобы его в преступлении.  При любой трактовке сказанного очевидцами можно сделать один лишь вывод - такие сведения объективно не доказывают вины, не могут быть использованы для такого инкриминирования.

 Адвокат по уголовным делам в данном деле рассматривает показания свидетелей

 Щ., как вы помните, прямо сказал: «Кто подходил с ведром я не помню, я лично опознать Д. не могу. Я лично не знаю,  кто поджог горючим». Как видите, Щ. не является очевидцем криминального факта, его показания при всех условиях не могут быть положены в основу обвинения, они, как говорят, «нейтральны по отношению к событию». Возьмите сведения Т., на которые также ссылается  обвинение. Эти факты несколько специфичны, неоднородны. Т. категорически отрицает правильность своих первоначальных показаний, утверждает, что не давал их в том виде, как они записаны следователем, что «подписал протокол, не читая его». Но ведь уже на двух судебных процессах Т. категорически утверждал: «Я лично не видел, чтобы Д. вылили горючее на машину или на другого человека. Я лично не видел, чтобы Д. кого-то поджог». Чрезвычайно важны, в связи с этим, показания  Г., который, по утверждению  следователя, стал непосредственным очевидцем события. В двух заседаниях скрупулезно проверено и уточнено сведения Г., выяснялись обстоятельства этого инцидента. В  первом заседании сообщил: «Первым ударил пострадавший.

После этого удара содержащаяся в ведре жидкость выплеснулась». На вопрос: «что Д. льнул бензин умышленно, затем — поджог?» Ответ: «Я видел, вылилась, какая-то жидкость, но я не утверждаю, что Д. умышленно это сделал. Не видел кто поджог».  Сведения  Г. - специфический источник доказательств. Нельзя не учитывать, что он — работник милиции, был, возможно, профессионально заинтересован в поддержании версии следствия, что он, будучи другом М., хотел в то же время поддержать мнение отца. Адвокат по уголовным делам объясняет его первоначальные и ныне сохранившиеся доказательства нахождения ведра с горючим в руках якобы Д. Г. говорил и говорит, что произошло все это непроизвольно, он отрицает утверждение прокурора, отрицает преднамеренные деяния Д. по поджогу М., объясняет все это неблагоприятными обстоятельствами, результатом несчастья! Сказанного - Н., Ч., З., и других. Необходимо объединить  все  их сведения.

Кстати, на первом процессе М. также говорил, что не видел, у кого было горючее. Серьезное обвинение не может основываться на данных типа: «я не уверен». З.: "Очевидцем самого факта загорания я не был. Я не видел человека, слившего бензин. Потом я интересовался, но толком не ответили, все говорили по-разному. Я считаю, могли быть разные варианты, наверное, было  самовозгорание. Так выглядят разъяснения  по настоящему делу, лиц, достоверность и объективность их данных не может вызвать серьезных сомнений. Дознанием были допрошены трое потерпевших - отец погибшего – С., и брат - Н. У меня была возможность  высказать  суждения адвоката по уголовным делам Киев о характере поведения потерпевших и специфике их сведений. Мне хотелось подробно высказаться вновь. Нам понятна трагедия, связанная с потерей сына, мужа и брата, но искать утешение своей беды в бездумной мести в требовании наказания невиновного.  Куда убедительней и достойней выглядел бы отец, если б просил у правосудия не мести, а правды, просил, во имя памяти безвременно погибшего сына, быть осторожней в выводах и оценках, с тем, чтоб не совершить несправедливой ошибки, не покарать невиновного!

  Адвокат по уголовным делам Киев в дебатах при обвинении в неправомерной выгоде

 Если мои коллеги по характеру предстоящих им сложных защит будут невольно обременены необходимостью тщательного, всестороннего и досконального анализа множества фактических и правовых вопросов, тогда я уголовный адвокат могу  быть максимально Лаконичен в этом. Могу себе позволить осветить некоторые общие, принципиальные проблемы, имеющие существенное значение для характеристики до судебного следствия и обвинения по настоящему делу в целом. Полагаю, анализ общих, принципиальных вопросов настоящего дела имеет большое значение. Дело слушает Верховный Суд Украины - высшая судебная инстанция, приговоры и определения которой определяют направление судебной политики и символизируют государственный подход к решению правосудия и законности. Верховный Суд стоит не только перед локальной задачей юридически безупречного разрешения конкретных эпизодов каждой процессуальной фигуры в отдельности. Перед нами, прежде всего задача правильной оценки дела в целом, оценки принципиальной качественности следствия. Следствие, несомненно, должно проявить высоко ответственное отношение к решению принципиальных вопросов. Адвокат по уголовным делам должен, обязано проявить безупречную объективность в оценке конкретных эпизодов, в решении правовых проблем, в определении мер взыскания. Обвинение должно было активным участником тщательной проверки качественности до судебного следствия,  соответствия требованиям закона,  недопустимости каких-либо процессуальных нарушений или необъективной оценки материалов дела и его квалификации. В настоящем деле функция прокуратуры была особо ответственной, процесс этот в отношении работников прокуратуры, должностных лиц, наделенными особыми полномочиями, лиц, которые распоряжались судьбами людей, их жизнью, честью и свободой. В этом деле, как ни в каком другом, должна быть проведена особо четкая правовая дифференциация участников процесса, точно определена социальная значимость преступных действий посредников и взяткодателей, правильно объяснена и индивидуализирована роль каждого подсудимого и мера ответственности. Совершенно очевидно, что основной предпосылкой всему  должна была явиться правильная оценка и соответствующее решение фактических доказательств по делу. В связи с этим я адвокат по уголовным делам Киев хочу сказать о той принципиальной тенденции, которой характеризуется направление правосудия. Если попытаться в общем виде сформулировать эту тенденцию, то это четко выраженное стремление к максимально точному решению правовых проблем. В этом направлении ориентируется судебная практика, этим занимается наука права сегодня, изыскивающая пути применения к общественным, правовым явлениям точных наук. Это характеризует объективную тенденцию правосудия на современном этапе, закономерность развития и совершенствования процессуальных форм уголовного судопроизводства. Итак, точность в урегулировании доказательственных и юридических проблем и правильность в определении  значимости действий подсудимых  важнейшие предпосылки надлежащего разрешения настоящей проблемы! А теперь посмотрите, как отнеслось к разрешению этих затруднений в подозрении. Я адвокат по уголовным делам, разумеется, не в состоянии, да и не вправе анализировать все дефекты до судебного следствия в части доказательств.  Этому посвятят речи мои уважаемые коллеги. Я могу показать это лишь на отдельных примерах, продемонстрировать в общем виде, дать им серьезную оценку. Этого, будет достаточно, чтобы убедиться в серьезной дефектности подозрения, прийти к выводу о необходимости всесторонней критической проверки и соответственной оценки их выводов и заключений. Применительно к вопросу о качественности подхода к  процессу позвольте, привести вначале пример относящийся к обвинению Л.  Преступление  было совершено шесть лет назад, оно при всех условиях подпадает не только под 3-летний, но уже и под 5-летний срок давности.  О какой каре при этих условиях может идти речь вообще, почему прокурор обходит этот важный вопрос, игнорируется? Это характеризует отношение к разгадыванию юридических затруднений, свидетельствует о недопустимой безответственности и очевидной дефектности обвинения.  Совершенно невероятная картина со стороны доказательств, например, в отношении подсудимого А. Его защищает другой адвокат по уголовным делам. Я, разумеется, не собираюсь, да и не смог бы в этой защите его подменить. Это осуществит он сам, будучи вооружен всем арсеналом средств, опровергающих это несостоятельное подозрение. По эпизоду А. следствие проведено неблагополучно во всех отношениях.

  Каких-либо доказательств дачи взятки по делу Ш. со стороны заинтересованных лиц семьи последнего следствием не найдено. Ш. к уголовной ответственности, как известно, не привлечены, они категорически отрицают дачу взятки, и связь по этому поводу с А. Взяткодателем искусственно делается А., посторонний Ш. человек, категорически отрицающий свою  вину, и по самой логике событий не может быть взяткодателем. Прокурором приводятся совершенно несостоятельные аргументы в обоснование его виновности: посещение, им судебного процесса Ш. или факт отдачи К. в это время некоторых своих долгов. Причем тут А., причем здесь листок календаря на столе К., где перечислены фамилии его кредиторов? Весьма серьезной загвоздкой является дилемма о законности дифференциации действий взяткополучателей и посредников, правильное разграничение подсудимых и надлежащий выход из юридических задач. Квалификация их действий не была  проанализирована  с учетом фактических обстоятельств и требований уголовного закона. Прокуратура не представила и, адвокат по уголовным делам это заметил, серьезных  соображений в обоснование своего вывода о виновности указанных лиц в соучастии во взяточничестве, о перерастании их действий с посредничества к соучастию в форме пособничества. Назвав простых посредников соучастниками взяточничества путем неосновательно придания им якобы «организующей роли», следователь искусственно преувеличивает роль этих лиц, приравнивает посредников к взяткополучателям и тем самым искусственно смещает центр. Уголовный адвокат в дальнейшем конкретно проанализирует целый ряд других задач, где были допущены серьезные доказательственные ошибки. Но один раздел подозрения, будучи участником настоящего слушания, мы не вправе обойти. Это индивидуализация наказания, которые предлагались прокурором. Совершенно очевидно, что в уголовной процедуре тема важная и серьезная. Наказание — это не абстрактное понятие, не безотчетное субъективное мнение прокурора или суда.  Наказание,  имеет свои определенные объективные критерии, в конкретном случае обусловливают его законность, целесообразность и справедливость. Правильное применение закона в части наказания важнейшая предпосылка качественного приговора, необходимое условие воспитательного эффекта правосудия! В связи с этим посмотрите, уважаемый суд, как это решается прокуратурой, посмотрите на это с точки зрения нравственной и юридической. Я адвокат по уголовным делам Киев, разумеется, далек от того, чтобы идти по пути примитивного сравнения наказаний, предлагаемых подсудимым. Как уголовный адвокат, тем более далек от упреков прокуратуре в неоправданной гуманности по отношению к тем судимым, которым получили сравнительно мягкие меры кары за содеянное. Необходимо просмотреть этот раздел  со стороны его справедливости и  обоснованности, понимания природы этой процедуры в целом и роли в нем каждого подсудимого в отдельности. Я  готов согласиться, что С. случайно оказался подозреваемым, что в своих действиях он был движим, скорее желанием помочь в беде своим родным, я вовсе не возражаю, чтобы к нему отнеслись, насколько это возможно, гуманно. Налицо очевидное нарушение процессуального равновесия, искусственное смещение. Думаю, что это глубокое искажение социальной природы проблемы, непонимание его перспективы! То же самое произошло со сроками, которые прокуратура просила определить посредникам и некоторым взяткодателям. Не только уголовному адвокату, но и всем совершенно очевидно, что О. и К., будучи не должностными лицами прокуратур, вне зависимости от доказательств их причастности, являются по делу посредниками. Подумайте, насколько это неоправданно, насколько непродуманно, неубедительно и несерьезно! По этому делу необходимо проявить государственный, глубоко и сугубо индивидуализированный подход. Необходимо иметь в виду принципиальную разницу в степени социальной опасности должностных лиц, которые получали взятки, и тех, кто был вовлечен в эту орбиту, оказался на скамье судимых случайно, а подчас явился объектом прямого вымогательства и шантажа. Правильное определение и сугубо индивидуальный выход для  судьбы каждого подсудимого в зависимости от степени и характера вины является важнейшей предпосылкой правосудного приговора. Таковы некоторые общие  проблемы, таковы соображения, которые с несомненностью говорят о необходимости весьма критического отношения к материалам и отдельным выводам, таковы предпосылки, определяющие огромную важность и сложность стоящих перед вами задач.

ДЕЛО по обвинению Д. (Недостоверность версии об умышленном правонарушении).

Обстоятельства дела: Д. был привлечен к уголовной ответственности за умышленное убийство.  Д. категорически отрицал совершение этого преступления, утверждал, что смерть пострадавшего произошла случайно, без его умышленного участия в этом. Дело слушалось в апелляции, где признано Д. виновным в убийстве по неосторожности.

Ваша честь! Вторично, приходится мне участвовать в этом процессе, снова произносить речь в защиту, вновь анализировать и оценивать доказательства и высказывать свои суждения по поводу обстоятельств этой трагедии и обвинению в убийстве. Погиб молодой, двадцатипятилетний человек, неожиданно, средь бела дня, от смертельных ожогов, оказавшихся недоступными для медицины. Большая человеческая трагедия, огромное, ни с чем несравнимое несчастье! Почти два года велось досудебное расследование, год по подозрению в убийстве арестован  человек, который полностью отрицает вину. Само уголовное производство трижды прекращалось за отсутствием доказательств его виновности!

При дознании  выдвигалась версия, что поджог М. был якобы совершен Д. Эта  не нашло подтверждения. Случай произошел по неосторожности самого пострадавшего. Уголовное дело  подлежит прекращению за отсутствием состава правонарушения. Что же послужило причиной, что постановление  было отменено, и вновь проводилось расследование, снова исследовались и проверялись все факты и обстоятельства? Я адвокат по уголовным делам Киев глубоко убежден в том, что последовавшее через полтора года возобновление производства  - это своеобразная реакция на поведение потерпевших, стремление как-то удовлетворить их интерес, застраховаться от постоянных жалоб, претензий, обвинений и угроз. Перед потерпевшими, как мы убедились, не стоит задача объективно разобраться в деле, найти истинную причину несчастья, познать действительные обстоятельства постигшей их беды. Нет! Единожды внушив себе, что виновником несчастья является Д., потерпевшие не признают каких-либо других вариантов, для них неправдоподобны и неприемлемы любые выводы и оценки, в которых высказываются сомнения о виновности подсудимого.

Однако  трагизм всего случившегося не должны психологически довлеть над нами, отражаться на объективности и беспристрастности судебных выводов. Итак, через полтора года производство было возобновлено, последовало новое расследованию, после его трехкратного прекращения, поступило  для рассмотрения по существу. К чему же привело судебное рассмотрение дела, имевшее место, шесть месяцев тому назад? По имеющимся материалам адвокат по уголовным делам указал, что виновность Д. не была подтверждена. Точные и объективные доказательства отсутствуют полностью. В материалах  прямо говорится: «Д. виновным себя не признал, утверждая, что бензином ни М., ни его автомашину не обливал, и бензин не поджигал. Эта позиция, подчеркивается в достаточной степени и не опровергнута». Причем, было  прямо указано в определении, что «из двух основных версий гибели М.  вероятность получении им смертельных ожогов  в результате несчастного случая - по неосторожному обращению с огнем».

Исследуя и оценивая важнейшие доказательства,  подчеркнуто, что нет данных, которые свидетельствуют о неприязненных отношениях между ними. Не лишено оснований утверждение, что спор о 2000 гривнах не мог послужить основанием, о принятие решения об убийстве. Не установлена причина, почему М. скрывал факт совершения против него преступных действий. Многократные ссылки прокурора на слухи о поджоге, при отсутствии очевидцев, не могут иметь существенного значения для разрешения этого дела. Какие же результаты дало новое расследование, каковы итоги нового  разбирательства, имевшего целью проверить и оценить эти результаты? Адвокат по уголовным делам указывал, что в обвинительном акте указываются свидетельствование соседей, коллег и прочих. Все сведения разбросаны во времени и не имеют, какого либо разъяснения.  Из чего видно о заинтересованности в обвинении Д. Показания Щ., уличающего якобы его в преступлении.  При любой трактовке сказанного очевидцами можно сделать один лишь вывод - такие сведения объективно не доказывают вины, не могут быть использованы для такого инкриминирования.

 Адвокат по уголовным делам в данном деле рассматривает показания свидетелей

Щ., как вы помните, прямо сказал: «Кто подходил с ведром я не помню, я лично опознать Д. не могу. Я лично не знаю,  кто поджог горючим». Как видите, Щ. не является очевидцем криминального факта, его показания при всех условиях не могут быть положены в основу обвинения, они, как говорят, «нейтральны по отношению к событию». Возьмите сведения Т., на которые также ссылается  обвинение. Эти факты несколько специфичны, неоднородны. Т. категорически отрицает правильность своих первоначальных показаний, утверждает, что не давал их в том виде, как они записаны следователем, что «подписал протокол, не читая его». Но ведь уже на двух судебных процессах Т. категорически утверждал: «Я лично не видел, чтобы Д. вылили горючее на машину или на другого человека. Я лично не видел, чтобы Д. кого-то поджог». Чрезвычайно важны, в связи с этим, показания  Г., который, по утверждению  следователя, стал непосредственным очевидцем события. В двух заседаниях скрупулезно проверено и уточнено сведения Г., выяснялись обстоятельства этого инцидента. В  первом заседании сообщил: «Первым ударил пострадавший.

После этого удара содержащаяся в ведре жидкость выплеснулась». На вопрос: «что Д. льнул бензин умышленно, затем — поджог?» Ответ: «Я видел, вылилась, какая-то жидкость, но я не утверждаю, что Д. умышленно это сделал. Не видел кто поджог».  Сведения  Г. - специфический источник доказательств. Нельзя не учитывать, что он — работник милиции, был, возможно, профессионально заинтересован в поддержании версии следствия, что он, будучи другом М., хотел в то же время поддержать мнение отца. Объясняются его первоначальные и ныне сохранившиеся доказательства нахождения ведра с горючим в руках якобы Д., Г. говорил и говорит, что произошло все это непроизвольно, он отрицает утверждение прокурора, отрицает преднамеренные деяния Д. по поджогу М., объясняет все это неблагоприятными обстоятельствами, результатом несчастья! Сказанного - Н., Ч., З., и других. Необходимо объединить  все  их сведения.

Кстати, на первом процессе М. также говорил, что не видел, у кого было горючее. Серьезное обвинение не может основываться на данных типа: «я не уверен». З.: "Очевидцем самого факта загорания я не был. Я не видел человека, слившего бензин. Потом я интересовался, но толком не ответили, все говорили по-разному. Я считаю, могли быть разные варианты, наверное, было  самовозгорание. Так выглядят разъяснения  по настоящему делу, лиц, достоверность и объективность их данных не может вызвать серьезных сомнений. Дознанием были допрошены трое потерпевших - отец погибшего – С., и брат - Н. У меня была возможность  высказать  суждения адвоката по уголовным делам Киев о характере поведения потерпевших и специфике их сведений. Я адвокат по уголовным делам хочу подробно высказаться вновь. Нам понятна трагедия, связанная с потерей сына, мужа и брата, но искать утешение своей беды в бездумной мести в требовании наказания невиновного.  Куда убедительней и достойней выглядел бы отец, если б просил у правосудия не мести, а правды, просил, во имя памяти безвременно погибшего сына, быть осторожней в выводах и оценках, с тем, чтоб не совершить несправедливой ошибки, не покарать невиновного!

Продолжение следует

 

Звоните в любое удобное для Вас время,
телефон мобильный: (063) 867 90 15; (098) 883 70 90; (095) 111 89 01
С уважением, Адвокат Максимов Валентин Викторович.

 

Адвокат Киев | Контакты | Вверх